Вдруг под утро истошные крики,
Лай собак изо всех уголков,
Это люди пришли веселиться,
Это люди погонят волков.
И волчица мгновенно проснулась,
Ощетинив стальные клыки,
А волчата в нее окунулись
Чтоб найти в теплой шерсти соски.

Серый волк, фыркнув, резко поднялся,
На волчицу взглянул и детей,
И секунду еще задержался,
Пасть оскалил и прыгнул в метель.
Побежал он навстречу безумью,
Побежал он на встречу с судьбой,
Чтоб по снегу по тропочке лунной
Всю толпу увести за собой.

И собаки почуявши волка,
Завизжали как стадо свиней,
И рыча, и скуля без умолку
Потащили по следу людей.
Волк гнал свору от часу за часом,
Пока снова не стало темнеть,
И на дальнем овраге за чащей,
Серый волк захотел умереть.

Тут легавые псы подбежали,
И запрыгали лая вокруг,
Но все сразу напасть не решались,
И живой обозначился круг.
Он порвал самых смелых в секунду,
И стоял, словно серый утес,
И спешили со всех сторон люди,
И трещал между веток мороз.

Когда люди сюда прибежали,
Каждый радостно в воздух стрелял,
Восемь псов неживые лежали,
Ну а волк, чуть шатаясь, стоял.
Только был он не серый, а красный,
Выделяясь на белом снегу,
И смотрел он спокойно и ясно,
На кричащую рядом толпу.

Люди молча собак оттащили,
И вплотную к нему подошли,
И ругаясь, его пристрелили,
И с собой матерясь, унесли.
А весной по проточной водице,
В тот глубокий и дальний овраг,
Привела молодая волчица,
Трех веселых подвижных волчат

Сколько было облав и погонь,
Сколько он уходил от капканов,
Он матёрый вожак — ты не тронь,
Ему вольных степей не хватало

У неё просто был малый рост,
Но она была белой волчицей,
Он её полюбил? — вот вопрос,
У волков это может случиться

Он гонялся за ней по степи,
Они в белом снегу кувыркались,
И, когда было нужно идти,
То друг к другу они прижимались

Снова за снег зацепилось холодное солнце,
Снова степь ярко окрасил рассвет…
И, вдалеке, где горят бледно-жёлтые кольца,
Волчий немного размытый застыл силуэт…

Вот однажды зимой на заре
Она прямо в капкан угодила,
Он прилёг рядом с ней на земле,
Стая быстро вперёд уходила…

После — долгие дни на снегу,
Он смотрел, как она умирала,
Что ж, вот так он достался врагу,
А любовь его жизнь забирала…

Когда люди к капкану пришли,
Два недышащих тела лежали,
У него и у ней на груди
Словно слёзы, снежинки дрожали

Рвусь из сил - и из всех сухожилий,
Но сегодня - опять как вчера:
Обложили меня, обложили -
Гонят весело на номера!

Из-за елей хлопочут двустволки -
Там охотники прячутся в тень, -
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.

Идет охота на волков, идет охота -
На серых хищников, матерых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Не на равных играют с волками
Егеря - но не дрогнет рука, -
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.

Волк не может нарушить традиций, -
Видно, в детстве - слепые щенки -
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали: нельзя за флажки!

И вот - охота на волков, идет охота -
На серых хищников, матерых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Наши ноги и челюсти быстры, -
Почему же, вожак, - дай ответ -
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем - через запрет?!

Волк не может, не должен иначе.
Вот кончается время мое:
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся - и поднял ружье.

Идет охота на волков, идет охота -
На серых хищников, матерых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Я из повиновения вышел -
За флажки, - жажда жизни сильней!
Только сзади я с радостью слышал
Удивленные крики людей.

Рвусь из сил - и из всех сухожилий,
Но сегодня не так, как вчера:
Обложили меня, обложили -
Но остались ни с чем егеря!

Идет охота на волков, идет охота -
На серых хищников, матерых и щенков!
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

Елена Трубицына.

Нежеланный ребенок волчихи больной,
Ты живешь, разрушая свой собственный храм,
Да от жизни такой - хоть завой, хоть в запой,
Да от жизни такой лучше сдохнуть к чертям.

Ты - один из последних волков на Земле,
Ты - один из последних Хранителей Слов,
И рвануться бы вдаль, только шея в петле,
На блестящем ноже запекается кровь.

Умирают друзья на горячем снегу,
Их загнали в углы, затравили толпой,
Первый Волчий Закон - смерть оскалом к врагу,
А "Беги, пока жив" - это только второй.

Так беги, пока жив, ты остался один,
Попытайся спастись, если нужен кому,
Только пуля в груди, только боль впереди,
Да последние проблески скрылись в дыму.

И тогда ты оставишь последнюю весть,
И Слова, что хранил, лягут кровью на лист,
Может, глупый волчонок, играющий здесь,
Их прочтет, осознает и вновь возродит.

Ты - последний из ныне живущих волков,
Ты отбросишь трусливый девиз "Не смогу".
Оглянись, посмотри, ко всему ли готов?
Первый Волчий Закон - смерть оскалом к врагу

Я хром теперь. Почти не человек,
Чуть не погиб в его последней битве.
Ему достался слишком краткий век,
Я каждый день твержу о нём молитвы.

Песнь волка, не умевшего скулить,
Меня теперь преследует ночами.
Он не боялся не успеть пожить,
Он не боялся встретиться с мечами.

Года уходят, как течёт вода.
Мне безразлично, сколько дальше жить,
Но я запомнил раз и навсегда
Пасть волка, не умевшего скулить.

Он не напуганный ни сталью, ни бронёю,
Измучившись меня терзать и рвать,
Хохочет во всё горло надо мною,
Забыв о том, что надо умирать.

Я знаю, кто меня во мраке ищет,
Кто мне поможет путь мой завершить,
Уже вторую ночь у дома рыщет
Сын волка, не умевшего скулить.

Добавлено (25.05.2008, 17:10)
---------------------------------------------
ой сори забыл написать TalerDerdan